Задание 26 №23062 — ЕГЭ по русскому языку

ЧЕМУ ДИВИЛИСЬ ЯПОНЦЫ

(1)Выбравшись на берег, моряки «Быстрого» устремились в глубь Корейского полуострова, в горы. (2)Но они и не подозревали, что по всему побережью были устроены наблюдательные посты. (3)Конечно, о русских моряках, загнанных обстоятельствами войны на берег, стало известно японцам. (4)К вечеру русских уже окружил десант, высаженный с крейсера «Нийтака». (5)Усталым за два дня боя и не имевшим при себе оружия, им пришлось сдаться в плен.

(6)Но и в плену их не покидало сознание честно выполненного долга: корабль был вовремя взорван. (7)Русские моряки были уверены, что противник им не воспользуется. (8)Это сознание ещё больше объединяло команду.

— (9)Хотели взять корабль, а придётся только облизнуться, — сказал кто-то улыбаясь.

— (10)Всё это хорошо, а что стало с Галкиным? — спросил машинист Ефремов.

(11)Шутки сразу прекратились, лица нахмурились.

— (12)Да, а парень-то оказался какой! (13)На верную гибель остался и всех выручил, — с восторгом отозвался подшкипер Филиппов.

(14)Всем было жаль товарища, но имя квартирмейстера Петра Галкина стало гордостью команды. (15)И никто не знал, что в действительности с ним случилось. (16)А дело было так. (17)Оставшись один, Пётр Галкин достал кусок пенькового троса и надел на себя спасательный пояс. (18)Спустившись в жилую палубу, он остановился у приготовленного бикфордова шнура. (19)Вся его фигура застыла на месте. (20)Голова была занята точными расчётами — сколько времени прогорит отрезок шнура до подрывного патрона? (21)Восемь минут. (22)Больше чем достаточно, чтобы успеть скрыться. (23)Только после этого был подожжён бикфордов шнур. (24)Однако Галкин задержался: правильно ли воспламенился шнур? (25)С ним там всё было в порядке. (26)Чёрный тонкий жгутик как будто уползал, извиваясь, в бомбовый погреб и постепенно укорачивался. (27)Галкин не мог не сознавать, что, может быть, вместе с ним также укорачивается и срок его жизни, и зашагал на нос. (28)Здесь он один конец пенькового троса прикрепил к стойке, а другой привязал себе на пояс. (29)В таком связанном виде он спустился за борт, повис и стал ждать. (30)Ему было видно, как некоторые из команды уже выходили из воды на берег. (31)Удастся ли ему когда-нибудь встретиться опять с этими дорогими людьми? (32)Они могут ещё вернуться в Россию, а он... (33)Слёзы навернулись на глаза, а из груди вырвался громкий крик: «Поклон родине!»

(34)Никто ему не ответил. (35)Он слышал только знакомые всплески волн, ударявшихся о железные борта. (36)Квартирмейстер не испытывал страха, но он ёжился от странного ощущения — у него, несмотря на солнечный день, почему-то очень озябла спина. (37)Может быть, прошло только несколько минут, а ему казалось, что он висит над водою долгие и томительные часы. (38)Возникла тревожная мысль: не погас ли бикфордов шнур? (39)Но как бы в ответ ему, раздирая нутро корабля, раздался грохочущий треск. (40)Над бортом с воем и свистом пронеслись куски железа. (41)Самые тяжёлые из них упали тут же, около носа, обдав Галкина фонтаном воды. (42)Ему показалось, что и сам он вместе с рванувшимся кораблём взлетел на воздух и рассыпался сверкающими брызгами. (43)В следующее мгновение его стремительно закачало на тросе, ударяя о борт, и ему стало ясно, что он остался жив.

(44)Все расчёты квартирмейстера на спасение оправдались. (45)По тросу он торопливо поднялся на палубу и остался доволен своей работой: врагу могут достаться только груды развороченного железа. (46)Но переправляться на берег, чтобы догнать команду, Пётр Галкин не спешил. (47)Плавать он не умел, а на спасательный пояс не надеялся.

(48)К поднимавшемуся над водой носу «Быстрого» пристала неприятельская шлюпка. (49)Японцы возбуждённо, с гортанным визгом заговорили что-то на своём языке. (50)На их жёлтых и черноглазых лицах выражалась досада, как у охотника, упустившего свою добычу, и они в ярости замахали кулаками. (51)То, что они увидели, раздражало их и удивляло: на носу взорванного судна сидел человек и, глядя на них, скромно улыбался. (52)Но даже и у рассвирепевшего противника не поднялась рука покончить с этим героем, — квартирмейстер Галкин был взят в плен.

(А.С. Новиков-Прибой*)

* Алексей Силыч Новиков-Прибой (1877–1944) — творческий псевдоним русского и советского писателя-мариниста Алексея Силантьевича Новикова. Отрывок взят из его исторической эпопеи «Цусима», посвящённой переходу Второй Тихоокеанской эскадры Российского императорского флота из Балтийского в Японское море и Цусимскому сражению — одному из величайших и трагичных эпизодов Русско-японской войны 1904–1905 годов.