Укажите варианты ответов, в которых даны верные характеристики фрагмента текста. Запишите номера этих ответов.
1) Наряду с нейтральной лексикой в тексте используются разговорные (неказистая, пасть) и индивидуально-авторские слова (защепочный, прожаристо, забухшая).
2) Использование эпитетов (голубой звенящий январь, промороженный полдень, безмятежное детство, дрожащее пламя, непроглядные сумерки, затаённая тишина, кисловатый уют, тощее тепло), метафор (бархат ночи, ели в песцовых мехах, мятый ветеран синей облупленной эмали), олицетворений (пляшет огонь, печь вздыхает) способствует созданию эмоциональности, выразительности изложения, помогает передать особенности восприятия автора, его отношение к описываемым явлениям.
3) Текст имеет грамматические особенности, характерные для деловой речи: глаголы в форме инфинитива, используемые в предписаниях, распоряжениях (отправиться, нужно разгрести снег, наладить печь).
4) Выразительность текста обеспечивается синтаксическими средствами, среди которых — используемые в изобразительной функции ряды однородных членов предложения, предложения с обособленным обстоятельством, выраженным деепричастным оборотом, с обособленным распространённым приложением; односоставные назывные предложения, восклицательное предложение.
5) Текст написан языком художественной литературы, так как основная цель автора — эмоционально-эстетическое воздействие на чувства, воображение, мысли читателя посредством создания живых образов, картин, а не путём приведения логических доводов.
Текст к заданиям 1–3
198 словГолубой звенящий январь. Промороженный полдень. Снег выше валенок. <…> давно мечтал я отправиться в безмятежное детство! Заскрипела забытая дверь, повалился на пол рюкзак: нужно разгрести снег, наладить печь. Неказистая, широкобокая, с кисеёй паутины, вся она ожидание и смирение.
За ней всё ещё лежат дрова, и я помню, как небрежно скидывал их в защепочный угол, цепляя кручёные завитки бересты. Надрав бересты, укладываю её горкой в холодный печной зев, несу дрожащее пламя — береста сворачивается, трещит, тянутся сизые струйки, пляшет огонь на копчёном кирпичном ходу, печь вздыхает, гудит разбуженной тягой — тепло, сухо, прожаристо, и я скидываю одёжку, потом растапливаю снежок и завариваю чай. Блаженно оцепенение. В запотевшем окне непроглядные сумерки…
Скрип колодезной цепи вернул меня в снега Загорянки. Печь прогорала. Я кинул ей в пасть два увесистых горбыля. Забухшая дверь нехотя подалась. Бездонный бархат ночи. Колючий холод подсинённой россыпи звёзд. Ели в песцовых мехах. Покинутость. Затаённая тишина… Нырнув в кисловатый уют перегретой каморки, я присел на узкую отцову кровать. На ней лежит довоенное солдатское одеяло. В ночь я усиливаю его тощее тепло найденным бараньим тулупом. Засвистал чайник, мятый ветеран синей облупленной эмали. А заварка так и строилась в алюминиевой кружке, вопреки изначальным намерениям строго выверенной эстетики…
(По В.Ю. Агафонову)