Задание 25 №23088 — ЕГЭ по русскому языку

(1)На закате дня, в тихое солнечное предвечерье, сидел я на деревянном помосте пристани, парохода дожидался, обняв чехол с удочками. (2)На одной со мною скамье вольно расположились три девицы, бравшие впереди меня билеты. (3)Одеты и накрашены они были с той щедростью, которая с первого взгляда выдаёт заскорузлую провинцию, тужащуюся утереть нос столице, и не одной, а всем сразу.

(4)Девицы не щебетали, не жеманились, не хихикали. (5)Они вели себя с той вальяжной томностью, которую где-то увидели, подхватили, усвоили, а усваивая, удвоили и утроили. (6)Они неторопливо и даже как бы нехотя потребляли мороженое.

(7)По деревянному перрону медленно двигалась с метлой усталая пожилая женщина в синем запылённом халате, в рабочих ботинках и белом, по-старинному глухо повязанном платке.

(8)Молча выметая мусор из-под ног, женщина прошла нашу скамью, заканчивала уже работу, когда на пристани объявился всем улыбающийся опрятный мальчик в старенькой ермолке и начал ей помогать. (9)Он подбирал бумажки, бросал их в ящик, и женщина что-то ему тихо говорила: хвалила, видать. (10)Мальчик, судя по всему, когда-то душевно переболевший, чистосердечно радовался похвале матери ли, родственницы ли, а может, и совсем незнакомой женщины, старался изо всех сил, ладонями сгрёб мусор, понёс его, словно пойманную пташку. (11)Женщина распрямилась, вытряхнула из рук мальчика сор и, что-то ему тихо выговаривая, тёрла ладони полой халата, и он преданно смотрел ей в рот, ловил затуманенный усталостью взгляд и всё улыбался.

(12)Одна девица домучила мороженое, скомкала обёртку, небрежно швырнула её под ноги и, широко зевая, лениво потянулась, забросив руки за спинку скамьи. (13)Две другие девицы также шлёпнули намокшую бумагу о доски и тоже скукожились, как бы решая утомлённо, куда себя девать или чего ещё выкушать?

(14)Подошёл мальчик, подобрал бумажки и укоризненно сказал:

— Тётенька подметает, а вы сорите. (15)Как нехорошо!

— (16)Ой, дурак! (17)Дурак! — тыча в него пальцами, оживились девицы.

(18)Лицо мальчика дрогнуло. (19)Ещё плавала улыбка, делающая лицо мальчика отстранённо-печальным и в то же время доверчиво-ласковым, как у всех детей, когда они исполняют добрую работу, радуются сами себе и тому, что полезны, необходимы кому-то.

(20)Женщина, закончившая работу, с трудом разняла руки мальчика, в которых он затискал мокрые обёртки от мороженого, бросила их в тележку и пошла, ни слова не сказав девицам, лишь слегка покачала головой — перевидела она, должно быть, всякого народу, натерпелась всякой жизни. (21)Мальчик догнал тележку, взялся подталкивать её сзади и снова улыбался всем встречным и поперечным, забыв летучую обиду, потому что снова у него было дело и он кому-то был нужен.

— (22)Девушки! (23)Вы не в педучилище ли сдавать экзамены приезжали?

— (24)Ой! (25)А как вы узнали?! — соседки мои с настороженным вниманием уставились на меня: не набиваюсь ли на знакомство?

— (26)Понимаете, какое дело: есть профессиональные отличия, уже укоренившиеся, отштампованные. — (27)И безбожно засластил пилюлю: — По вдохновению на лицах и наитончайшему такту в вас уже угадываются будущие педагоги.

— (28)А-а! — согласились девицы и обмякли. (29)Благодушие, наигранная леность, самодовольство занимали своё место на их лицах. (30)Лишь какое-то время спустя до одной девицы дошло:

— Гражданин! — зыкнула она ломающимся басом. — (31)Если выпили, так не вяжитесь к людям! (32)Пошли отсюда, девочки! — (33)И, уходя, обрушила на меня тяжёлый взгляд сытых глаз: — Бр-родят тут всякие! (34)З-заразы!..

(35)Я сидел, обняв чехол с удочками. (36)На брусчатый въезд от причала поднималась женщина с тележкой. (37)Мальчик одной рукой помогал толкать тележку, другой на ходу подбирал мусор.

(По В.П. Астафьеву*)

* Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) — русский советский писатель, участник Великой Отечественной войны. Важнейшие темы творчества — военная и деревенская. Основные произведения: «Последний поклон», «Царь-рыба», «Прокляты и убиты», «До будущей весны», «Тают снега» и др.
Фрагмент взят из книги «Затеси».