Задание 24 №23303 — ЕГЭ по русскому языку

ЗАБРОШЕННАЯ ДОРОГА

(1)Часто бывает, что чудеса находятся возле нас — протяни руку и возьми, а мы и не подозреваем об этом.

(2)Был ли в яви или только приснился мне этот странный мальчик, овеянный нежностью и печалью нездешности, как маленький принц Экзюпери?.. (3)Я знаю, что он был, как было и шоссе, заросшее подорожником и лопухами, но даже если бы этот мальчик принадлежал сну, он затронул мою душу неизмеримо сильнее других людей, чья грубая очевидность не вызывает сомнений...

(4)Тот день начался с маленького чуда: оказалось, низинный ольшаник, примыкающий к даче с севера, сказочно богат грибами свинушками.

(5)Как и всегда бывает во время счастливого грибного промысла, я становился всё разборчивее, меня уже не радовали большие грибы, и я срывал лишь маленькие твёрдые крепыши. (6)Эти разборчивые поиски привели меня в глубь леса. (7)Я хорошо знал окрестность: и со стороны шоссе, и со стороны нашей дачи, и со стороны болота, тянущегося за горизонт, лесные опушки были сплошь ольховые.

(8)Однако чем дальше я шёл, тем плотнее росли деревья, трава стала вполовину моего роста, а стройные, розовые, похожие на свечи цветы вознеслись куда выше моей головы, и было всё труднее пробираться вперёд. (9)И тут я набрёл на этого мальчика, и свершилось главное чудо дня.

(10)Небольшой, худенький, с узким лицом, загороженным круглыми очками, мальчик полол невесть откуда взявшееся заросшее булыжное шоссе.

— (11)Здравствуй, — сказал он.

— (12)Здравствуй, — отозвался я. — (13)А что это за дорога? (14)Я никогда её раньше не видел.

— (15)Не знаю... (16)Ты не хочешь мне помочь?

(17)Я пожал плечами и, нагнувшись, выдрал какое-то длинное растение. (18)Я изрезал ладони, пока наконец вырвал его из земли. (19)Да, это была работа! (20)Недаром же у очкастого мальчика руки были в кровяных ссадинах. (21)Мой пыл сразу угас.

— (22)Слушай, а зачем тебе это нужно? — спросил я.

— (23)Ты же видишь, дорога заросла, — он говорил, стоя на коленях и выкапывая из земли какой-то корень. — (24)Надо её расчистить.

— (25)А зачем? — упорствовал я.

(26)Он осторожно снял очки, ему хотелось получше рассмотреть человека, задающего такие несуразные вопросы.

— (27)Если дорога разрушится, она исчезнет, и никто не узнает даже, что тут была дорога.

— (28)Ну и пусть! — сказал я раздражённо. — (29)Она всё равно никуда не ведёт!

— (30)Все дороги куда-нибудь ведут, — сказал он с кроткой убеждённостью и принялся за работу. — (31)Посуди сам, разве стали бы её строить, если б она никуда не вела?

— (32)Но раз её забросили, значит, она не нужна!

(33)Он задумался и даже перестал выдёргивать цветы и травинки, в его глазах появилась боль — так трудно вложить в чужую душу самые простые и очевидные истины!

— (34)Разве мы знаем, почему дорогу забросили?.. (35)А может быть, кто-то на другом конце пробует её расчистить? (36)Кто-то идёт мне навстречу, и мы встретимся? (37)Нельзя дорогам зарастать, — сказал он твёрдо. — (38)Я обязательно её расчищу.

— (39)У тебя не хватит сил.

— (40)У меня одного — нет, но кто-то идёт мне навстречу и, может быть, прошёл уже полпути...

— (41)Далась тебе эта дорога!

— (42)Дорога — это очень важно. (43)Без дороги никто никогда не будет вместе.

— (44)Я буду помогать тебе! — неожиданно для самого себя вскричал я.

— (45)Спасибо, — сказал мальчик искренне. — (46)Приходи сюда завтра утром, сегодня уже поздно, пора домой.

— (47)А где ты живёшь?

— (48)Там!.. — махнул он за чащу, поднялся, вытер ладони пучком травы и пошёл прочь, перепачканный, усталый, тщедушный, непреклонный дорожный строитель, и вскоре скрылся за кустами жимолости.

(49)На другой день ни свет ни заря я устремился в лес. (50)Я мчался сквозь ольшаник, охваченный жгучим нетерпением и умилённый предвкушением встречи с мальчиком на заросшем шоссе, — его вера уже стала моей верой. (51)Я был уверен, что без труда отыщу шоссе, ведь это так просто: всё прямо и прямо, сквозь ольшаник, в берёзовый лесок, и там обнажится чистая полоска синеватого булыжника...

(52)Я так и не нашёл заброшенного шоссе. (53)Всё было похоже на вчерашнее: и деревья, и травы, и розовые свечи высоких цветов, но не было ни шоссе, ни мальчика. (54)До заката мыкался я по лесу, измученный, голодный, но всё было тщетно.

(55)Мне никогда уже не попадалось ни заброшенное шоссе, ни даже стёжка, что нуждалась в моём труде. (56)Но с годами я по-иному понял наставление мальчика. (57)В моём сердце начиналось много дорог, ведущих к разным людям: и близким, и далёким, и к тем, о ком ни на минуту нельзя забыть, и к почти забытым. (58)Вот этим дорогам был я нужен, и я стал на вахту. (59)Я рвал напрочь чертополох и крапиву и всю прочую нечисть, не давая сорнякам глушить, разрушать дороги, превратить их в ничто. (60)Но если я преуспевал в том, то лишь потому, что всякий раз с другого конца дороги начиналось встречное движение.

(По Ю.М. Нагибину*)

* Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) — русский советский писатель-прозаик, журналист, корреспондент. Участник Великой Отечественной войны. В книгах Нагибина — картины войны и труда, воспоминания детства и зарубежные встречи, судьбы современников, людей искусства.