Задание 2 №23254 — ЕГЭ по русскому языку

Вослед Пушкину и Крылову Корней Чуковский был и остаётся нашим национальным и самым что ни на есть народным писателем. Конечно, это высокое звание ему обеспечили стихотворные сказки. Но не только.

Он был горячим просветителем, в самом классическом смысле этого слова. В «Живом как жизнь», как и в остальных поздних книгах Корнея Чуковского, растворён его главный парадокс, приём и принцип: писать доступно о сложном. «...Я умею писать только изобретая, только высказывая мысли, которые никем не высказывались. Остальное совсем не занимает меня. Излагать чужое я не мог бы», — записал он в середине 1950-х в дневнике.

Чуковский заявил следующее: «У нас есть лишь анекдоты о новых словах, но нет ни статьи, ни исследований, нет даже словаря, в котором были бы возможно полнее представлены эти порождения революционной эпохи. Их нужно не ругать, но сохранять. Во всяком случае о них полезно думать...» И, предупредив читателя, что он собирается всем этим заняться (внимание, вы не поверите!) — <...> домашний адрес и попросил читателя писать ему. «...Мне нужны не столько те слова, что склеены в канцеляриях, сколько живые, бытовые, разговорные, те, которые звучат на рынке, в вагоне, в кафе, в которых отражается не бюрократический механизм, но живой человек».

Так начиналась будущая последняя книга Корнея Чуковского. Очень, между прочим, живая. Не зря же через каких-нибудь сорок лет под её названием будет начертано: «Разговор о русском языке». Именно — разговор. Учёный разговор.

(По П.М. Крючкову)