Задание 25 №22980 — ЕГЭ по русскому языку

(1)Ваню — сына Дарьи Румянцевой — убило на фронте в сорок втором году, а бумага пришла только весной сорок третьего. (2)Она, эта бумага, с печатью и непонятной, уж больно подозрительной подписью шла к Дарье больше года. (3)И оттого, что бумага шла так долго, а главное, что подпись-то была непонятная (один крючок с петелькой), Дарья решила, что бумага фальшивая, подделанная каким-то недобрым человеком.

(4)Когда через деревню проезжали цыгане, Дарья каждый раз ходила гадать на Ваню. (5)И каждый раз выходило на то, что бумага ненастоящая. (6)Дарья уходила от цыганки радостная, просветлённая, не жалея ни козьей сметаны, ни последней напойки ещё довоенного китайского чаю. (7)Сердце её успокаивалось, и она ходила по всем домам с одним разговором: «Жив у меня Ванюшко, жив, пустая эта бумага, неверная...»

(8)Дрова маяли Дарью, особенно в зимнюю пору. (9)Летом она топила в избе через день, чтобы сберечь поленце-другое, картошку же выдумала варить в самоваре. (10)Это было и проще, и выгоднее; картошки, если помельче, варились быстро, да и кипяток для питья выходил вроде бы чем-то позанятнее.

(11)Голод в народе начинался как-то незаметно, понемногу. (12)Никто не удивился и тому, что двери теперь почти не закрывались от великого изобилия нищих.

(13)По дорогам шли и шли какие-то чужедальные разномастные стариканы с батогами и котомками. (14)Брели с корзинами убогонькие старушки и калеки, шли подростки с холщовыми, сшитыми для ходьбы в школу сумками. (15)От деревни к деревне, от дома к дому перебирались дети. (16)Всякие. (17)Начиная от еле успевших научиться ходить, кончая теми, что побольше.

(18)Вскоре стало совсем нечего есть. (19)Небольшие скопленные до войны запасы хлеба были давно съедены, бабы начисто выскребли коробы и лари. (20)Доставали из сундуков праздничные, напоминавшие прежнее счастье платки, косынки, мужнины пиджаки, сапоги, складывали всё на саночки и, поголосив, деловито ехали за горькой добычей. (21)Бабы, сдерживая слёзы, не торговались, катились обратно, везли домой эти лёгкие зернята, эти считанные картошины. (22)Ноши их были легки, и санки не скрипели по снегу от тяжести, и быстро-быстро пустели без того просторные довоенные сундуки.

(23)У Дарьи имелся хороший полушерстяной Иванов костюм. (24)Иван купил его за три недели до войны: не успел даже поносить вдоволь, как поскакали на лошадях страшные нарочные, запели гармони, заревели на околицах бабы с девками. (25)Когда Дарье становилось невмоготу, когда начинало уж больно болеть сердце, она приносила из сенника этот костюм, гладила его, ловила далёкий, уже забиваемый затхлостью сундука Ванюшкин запах.

(26)Однажды она заметила, что на рукаве некрепко сидела пуговица, в другой раз вывернула карманы, увидела копеечку и махорочную пыльцу: Иван привадился к куреву ещё на действительной. (27)И Дарья подолгу сидела одна, разволнованная, с облегчающими слезами, прятала копеечку в сахарницу, не торопясь, чтобы растянуть радость, пришивала к рукаву пуговицу.

(28)Она не могла осмелиться идти с бабами и тогда, когда начали пухнуть от голода ноги.

(По В.И. Белову*)

* Василий Иванович Белов (1932–2012) — советский и российский писатель, поэт и сценарист, один из крупнейших представителей «деревенской прозы». Член Союза писателей СССР.
Фрагмент взят из рассказа «Такая война».